Речь больного маниакальным психозом

Т. В. Черниговская Нарушения речи, вызванные заболеваниями мозга, не связанными непосредственно с нарушением речевых зон


Таблица 14.2.
Разности средней длины фразы (М±m) в разных видах устной речи у больных шизофренией и здоровых

^ Условные обозначения: Знак * над средним значением производного показателя указывает на достоверность различия по этому показателю между разными видами речи.

Сопоставление длины фраз при разных формах речи с помощью того же статистического критерия обнаружило достоверное удлинение фраз в рассказе и пересказе по сравнению с беседой (p 2 эти различия оказались статистически достоверными. Как известно, увеличение количество местоимений вообще характерно для речи людей, находящихся в особых эмоциональных состояниях. Снижение числа прилагательных характеризует речь больных как менее выразительную по сравнению с нормальной речью.

Еще одной характеристикой, зависящей от стиля речи, является распределение падежных форм. В нашем исследовании подсчитывалось общее количество употреблений каждой падежной формы существительных как для группы больных, так и для контрольной группы ( табл. 14.4 ). В каждой группе падежным формам присваивались ранги в зависимости от частоты их встречаемости, после чего подсчитывался коэффициент ранговой корреляции. Подсчитывалась также относительная частота встречаемости именительного падежа по сравнению с косвенными. Различия между речью больных и здоровых лиц по использованным характеристикам оказались статистически недостоверными.

Далее речь больных и здоровых лиц оценивалась по длине предложений (по числу составляющих предложения слов).

Распределения предложений, полученные для экспериментальной и контрольной групп и для двух форм речи по длине, сравнивались по критерию  Колмогорова-Смирнова. При сравнении двух форм речи у здоровых лиц обнаружено статистически достоверное увеличение длины предложения в рассказе по сравнению с диалогом. В речи больных такого различия не обнаружено. При сравнении речи больных и здоровых лиц обнаружена только статистически достоверная разница между связными текстами. Предложения больных в этих текстах оказались достоверно короче, чем у здоровых лиц. В частности, предложения длиной не более 3-х слов в речи больных составили 50%, а у здоровых — только 36%.

Распределение падежных форм существительных в речи здоровых лиц и больных, находящихся в состоянии депрессии (в %)

В диалогической речи больных и здоровых статистически достоверных различий обнаружено не было.

Таким образом, различия между группами испытуемых и стилями речи сводились в основном к некоторому увеличению длины фраз в текстах, полученных от здоровых лиц при описании картинок.

Чтобы оценить лексический состав речи больных и здоровых лиц, был проведен анализ монологической их речи (рассказов). В этих текстах подсчитывалось общее число различных существительных и число употреблений каждого из них. У здоровых лиц на 192 словоупотребления оказалось 76 различных существительных, у больных на 179 словоупотреблений — 67 различных существительных. Двенадцать самых употребительных существительных в тех и других текстах совладали ( табл. 14.5 ). Несовпадающие части словаря больных и здоровых лиц по частотности не отличались. В основном это были конкретные существительные. Некоторые из них в речи больных можно было отнести за счет ошибок номинации (старичок — юноша). Дополнительно была предпринята попытка оценить особенности восприятия эмоционального содержания рассказа. В принципе использованная история в картинках могла быть воспринята и как веселая и как грустная. Опрос испытуемых в ходе беседы с ними показал, что больные, так же как и здоровые, оценивают рассказ по-разному. Некоторые испытуемые указывали на то, что ситуация объективно является грустной, но ее конец и выражение лиц участников позволяют оценить ее как веселую. Таким образом, оценка эмоциональной окраски рассказа больного, по-видимому, не зависит от их собственного, эмоционального состояния.

Частота употребления ключевых слов в рассказах здоровых и больных лиц

Проведенное исследование показало, что речь больных, находящихся в состоянии эндогенной депрессии, не отличается коренным образом от речи здоровых лиц.

По некоторым признакам отдельные формы речи больных (такие, как рассказ) можно считать упрощенными. Это проявляется, в частности, в сокращении длины предложений, в уменьшении числа прилагательных и т.д. В то же время по ряду других характеристик (темпу, распределению падежных форм) речевая продукция больных не отличается от речи здоровых лиц, хотя эти характеристики, существенно изменяются в зависимости от других факторов, таких, как стиль речи, тип речевой продукции.

Таким образом, нет оснований говорить о нарушениях речи у больных, находящихся в состоянии эндогенной депрессии, но можно говорить о некоторых изменениях стиля, не выходящих за пределы языковой нормы.

Кроме того, речь обследованных больных не обладает особенностями, характерными для речи лиц, находящихся в острых эмоциональных состояниях (отрывочностью, незавершенности фраз и т.д.). Это, очевидно, объясняется затяжным характером.

В целом полученные данные показывают, что маниакально-депрессивный психоз связан с избирательным нарушением эмоционального состояния, и существенно не влияет на те характеристики экспрессивной речи, которые в данной работе исследовались.

^ Речь при эпилепсии

Характерная особенность речи мыслительной деятельности больных эпилепсией – отсутствие гибкости, невозможность отделить главное от второстепенного, обилие ненужных деталей вплоть до полной бессвязности. Больные многоречивы, по несколько раз повторяют одно и то же, не могут завершить мысль, склонны к излишне частому и неоправданному употреблению цитат и поговорок, банальных и общеизвестных сюжетов и выражений. С большим трудом удается этим больным установить логические связи между частями речевой продукции. Указывается на несоответствие между речевым напряжением и скудностью речевого сообщения, бедностью его содержания [Корсаков, 1901 ; Осипов, 1931 ; Гиляровский, 1935 ; Мнухин, 1936 ; Зейгарник, 1973] . Возможен регресс речи – эхолалии, персеверации, аграмматазмы, парафизии. Подчеркивается необходимость изучения как физической, так и смысловой стороны речи – от фонетики и психико-акустики до физиологии и семантики.

При исследовании речевых расстройств у больных эпилепсией обнаружено значительное изменение лексического состава по сравнению с нормой (распределение по частям речи и частотность). Некоторые признаки речевого поведения характерны в значительной степени именно для этой группы больных с психическими нарушениями. Это – эгоцентричность высказываний (частота употреблений личных местоимений, обстоятельств времени), стремление к дидактике, безаппеляционность, назидательность (частое использование инфинитива в модальных конструкциях), подмена качественной оценки количественной и ряд других.

Интересна работа Карпова с соавторами [Карпов и др., 1977] , исследовавших речь больных шизофренией и эпилепсией, а также здоровых испытуемых. Авторы использовали два различных подхода – психолингвистический и психофизиологический, основанный на анализе движений глаз при чтении различных текстов. Лексико-семантическая структура текста влияла на характер сканирования у разных групп испытуемых.

Таким образом, исследование речевой патологии при психозах и неврозах говорит о том, что, в целом, эта область знаний все еще находится в стадии накопления материала, отработки методик и выработки методологических подходов. Современный этап исследований, дал сравнительно мало позитивного с точки зрения диагностики материала. Во всяком случае, oн не дал пропорционального новым методическим приемам прорыва. По всей видимости, причину этого надо искать в недостаточной разработанности самой лингвистической теории. Мы имеем ввиду трудность – если вообще возможность – формализации наиболее перспективного для данной проблематики семантического уровня речевого поведения как здоровых, так и тем более больных людей. Следует также заметить, что и акустико-фонетические оценки речевой продукции при неврозах и психозах также мало удовлетворительны.

^ Нарушения высших психических функций (ВПФ) и речи у больных с различными формами эпилепсии

Л.И. Вассерман Нарушения высших психических функций (ВПФ) и речи у больных с различными формами эпилепсии // Л.И. Вассерман, С.А. Дорофеева, Я.А. Меерсон Методы нейропсихологической диагностики. Практическое руководство. Издательство «Стройлеспечать» Санкт-Петербург,1997.

На протяжении многих десятилетий эпилепсия рассматривается как весьма распространенное, пограничное нервно-психическое заболевание со сложным этиопатогенезом, полиморфной клиникой и весьма неоднозначным прогнозом, несмотря на очевидные успехи лекарственного и хирургического лечения. Эпидемиологические исследования в различных странах показывают, что частота встречаемости эпилепсии в популяции 0,3-1,2% и имеет тенденцию к увеличению. По данным литературы, в мире насчитывается около 50 миллионов больных эпилепсией, что представляет серьезную проблему не только для здравоохранения, но и для общества в целом [Болдырев, 1984 ; Громов, 1987 ; Чхенкели, Шрамка, 1990 ; Карлов, 1990 ; Воронина, 1993] . Вместе с тем, патоморфоз клинических проявлений эпилепсии, преобладание относительно нетяжелых форм течения заболевания привело к тому, что в стационарах находятся 8-10% больных [Болдырев, 1984] . Существует, однако, около 30% больных с прогредиентным течением заболевания, резистентных к медикаментозной терапии, для которых хирургическое лечение является, возможно, единственным способом компенсации и вторичной психопрофилактики [Чхенкели, Шрамка, 1990] . Начало заболевания у значительной части больных (до 80 %, по данным Болдырева и Коровина [Болдырев, 1976 ; Коровин, 1984] проявляется в возрасте до 20 лет, поэтому ранняя диагностика эпилепсии, квалификация нарушений познавательной деятельности и личности больных является комплексной междисциплинарной проблемой, в которой важное значение имеет медицинская психология и, в частности, нейропсихологическая диагностика. Связано это с рядом факторов.

  1. Расширением и углублением наших знаний об этиопатогенезе эпилепсии, мозговых механизмах симптомообразования в сложной, полиморфной картине пароксизмальных и внепароксизмальных нарушений, в частности, при фокально-кортикальных ее формах: наличие доминирующих и функционально обусловленных очагов в коре и подкорковых образованиях, вовлечение в патологическую цепь симметричных отделов другой гемисферы, наличие ультраструктурных перифокальных изменений мозга (под влиянием гипоксии вследствие припадков), с одной стороны, и развитие представлений об интегративной (системной) деятельности мозга, с другой, делают эпилепсию адекватной клинической моделью для изучения теоретических проблем, связанных с мозговыми механизмами нарушений психической деятельности.
  2. Патоморфозом эпилепсии (природным и лекарственным). В специальной литературе существует множество данных для суждения о том, что дефицитарность психических функций органического генеза является, в известной мере, функционально-динамической, при которой важную декомпенсирующую роль играют личностно-средовые взаимоотношения. Нарушения психических функций, особенно эмоционально-волевые и личностные расстройства, отмечаются у больных при раннем начале, большой длительности заболевания, частых и полиморфных проявлениях пароксизмальной активности. Все это требует повышения точности и надежности клинической диагностики, при которой важное значение придается выявлению особенностей психических изменений, квалификации дефектов психических функций и состояний не только в плане получения первичной (исходной) информации о больном, но и при оценке эффективности терапии.

Вышесказанное особенно актуально для клиники хирургического лечения эпилепсии (удаление патологических тканей мозга или электростимуляция патологических мозговых «мишеней»). По мнению С.А. Чхенкели и М. Шрамка (1990), точность диагностики эпилептических очагов отстает от развития техники оказания хирургической помощи больным. Например, несмотря на множество работ по ЭЭГ диагностике эпилепсии, недостаточно изучены варианты проявлений на скальповой ЭЭГ эпилептических очагов в глубоких структурах мозга, неясна степень дифференциации очаговых и диффузных изменений ЭЭГ в межпароксизмальных периодах. Нет единой точки зрения для показаний к хирургическому лечению больных с двусторонними припадками или с формирующимися «зеркальными» очагами и образованием постоянно усложняющейся эпилептической системы [Камбарова, 1984 ; Чхенкели, Шрамка, 1990] . Несмотря на множество разпоплановых медико-психологических исследований при эпилепсии, наш многолетний опыт показывает, что в этой ситуации наибольшее значение имеют нейропсихологические методы исследования, традиционно связанные с функциональной анатомией мозга [ Penfield , Jasper , 1958] .

Использованные источники: medznate.ru

ВАС МОЖЕТ ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ :

  Анафранил от бессонницы

  Йога для лечения бессонницы

  Кто и как сам смог справиться с бессонницей

Речь психически больных людей — Маниакальный психоз текст песни

  • Тексты песен
  • Речь психически больных людей
  • Маниакальный психоз

Казалось всё конец и дальше нет пути иного
Даже в старой книге есть страница дряхлая но новая
На встречу ветру лицом, а время раны лечит
Что мне на обочине то делать я всегда по встречной
Оторву кусок и выброшу куда не глядя
Руки были в черной грязи, а думал в шоколаде
В тупике сломаю стену, в бой через зыбучий песок
Она одна у нас, я будто камень — правлю поток
И ты сильней, чем думают все остальные
Расспроси у деда, после воин люди как то жили
Терять веру нельзя, стоять ногами прочно
дойдешь до берега сухого в топи заболоченной
Пускай сзади свистят и тянут за рубашку
И ноша очень тяжела и дышать тяжко
Не опускай руки, не преломи колено
Ты поставишь новую судьбу старой на замену

Моя крепость со временем станет прочной как камень!
Моя крепость — тело под моей одеждой,
Моя крепость — вера, любовь и надежда.

Моя крепость обрушится если треснет фундамент!
Моя крепость — тело под моей одеждой,
Моя крепость — вера, любовь и надежда.

Если в голове нет масла, в крови — воды
Во всём виноваты чурки, ну и конечно жиды
Гораздо проще выбить челюсть, сломать нос
Гораздо проще выбить челюсть, сломать нос
Чем перестать на жиге в ложке кипятить гендос
Можно слушать правильный реп — долбить грушу
А можно слушать и не слышать — долбиться в уши
Здоровый дух в здоровом теле бывает редко,
Душа умеет летать, плоть — клетка
Нас мажет грязь такая, не ототрешь мочалкой
Собачий прикус не сможет изменить качалка
Да я понимаю, что не понимаю многого
И на дороге к Богу не быстрее одноногого
\»Живи по совести\» — звучит красиво
Кому то совесть позволяет детей насиловать
Кто ищет — тот найдёт, сухарь вкуснее с голоду
Не опускай рук, а то пропустишь в бороду

Моя крепость со временем станет прочной как камень!
Моя крепость — тело под моей одеждой,
Моя крепость — вера, любовь и надежда.

Моя крепость обрушится если треснет фундамент!
Моя крепость — тело под моей одеждой,
Моя крепость — вера, любовь и надежда.

Моя крепость со временем станет прочной как камень!
Моя крепость — тело под моей одеждой,
Моя крепость — вера, любовь и надежда.

Моя крепость обрушится если треснет фундамент!
Моя крепость — тело под моей одеждой,
Моя крепость — вера, любовь и надежда.
Другие тексты песен «Речь психически больных людей»

Использованные источники: pesni.club

ВАС МОЖЕТ ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ :

  Головокружение бессонница невроз

  Психозы в реанимации

  Кто и как сам смог справиться с бессонницей

  Вылечивается ли бессонница

Речь психически больных людей Маниакальный психоз

Текст песни «Речь психически больных людей — Маниакальный психоз»

Казалось всё конец и дальше нет пути иного
Даже в старой книге есть страница дряхлая но новая
На встречу ветру лицом, а время раны лечит
Что мне на обочине то делать я всегда по встречной
Оторву кусок и выброшу куда не глядя
Руки были в черной грязи, а думал в шоколаде
В тупике сломаю стену, в бой через зыбучий песок
Она одна у нас, я будто камень — правлю поток
И ты сильней, чем думают все остальные
Расспроси у деда, после воин люди как то жили
Терять веру нельзя, стоять ногами прочно
дойдешь до берега сухого в топи заболоченной
Пускай сзади свистят и тянут за рубашку
И ноша очень тяжела и дышать тяжко
Не опускай руки, не преломи колено
Ты поставишь новую судьбу старой на замену

Моя крепость со временем станет прочной как камень!
Моя крепость — тело под моей одеждой,
Моя крепость — вера, любовь и надежда.

Моя крепость обрушится если треснет фундамент!
Моя крепость — тело под моей одеждой,
Моя крепость — вера, любовь и надежда.

Если в голове нет масла, в крови — воды
Во всём виноваты чурки, ну и конечно жиды
Гораздо проще выбить челюсть, сломать нос
Гораздо проще выбить челюсть, сломать нос
Чем перестать на жиге в ложке кипятить гендос
Можноправильный реп — долбить грушу
А можнои не слышать — долбиться в уши
Здоровый дух в здоровом теле бывает редко,
Душа умеет летать, плоть — клетка
Нас мажет грязь такая, не ототрешь мочалкой
Собачий прикус не сможет изменить качалка
Да я понимаю, что не понимаю многого
И на дороге к Богу не быстрее одноногого
«Живи по совести» — звучит красиво
Кому то совесть позволяет детей насиловать
Кто ищет — тот найдёт, сухарь вкуснее с голоду
Не опускай рук, а то пропустишь в бороду

Моя крепость со временем станет прочной как камень!
Моя крепость — тело под моей одеждой,
Моя крепость — вера, любовь и надежда.

Моя крепость обрушится если треснет фундамент!
Моя крепость — тело под моей одеждой,
Моя крепость — вера, любовь и надежда.

Моя крепость со временем станет прочной как камень!
Моя крепость — тело под моей одеждой,
Моя крепость — вера, любовь и надежда.

Моя крепость обрушится если треснет фундамент!
Моя крепость — тело под моей одеждой,
Моя крепость — вера, любовь и надежда.

Использованные источники: cool.dj

ВАС МОЖЕТ ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ :

  Как бессонница в час ночной киш

  Анафранил от бессонницы

  Неврастения и бессонница

  Бессонница роман крона

Текст песни Речь психически больных людей — Маниакальный психоз

Кто круче?

Казалось всё конец и дальше нет пути иного
Даже в старой книге есть страница дряхлая но новая
На встречу ветру лицом, а время раны лечит
Что мне на обочине то делать я всегда по встречной
Оторву кусок и выброшу куда не глядя
Руки были в черной грязи, а думал в шоколаде
В тупике сломаю стену, в бой через зыбучий песок
Она одна у нас, я будто камень — правлю поток
И ты сильней, чем думают все остальные
Расспроси у деда, после воин люди как то жили
Терять веру нельзя, стоять ногами прочно
дойдешь до берега сухого в топи заболоченной
Пускай сзади свистят и тянут за рубашку
И ноша очень тяжела и дышать тяжко
Не опускай руки, не преломи колено
Ты поставишь новую судьбу старой на замену

Моя крепость со временем станет прочной как камень!
Моя крепость — тело под моей одеждой,
Моя крепость — вера, любовь и надежда.

Моя крепость обрушится если треснет фундамент!
Моя крепость — тело под моей одеждой,
Моя крепость — вера, любовь и надежда.

Если в голове нет масла, в крови — воды
Во всём виноваты чурки, ну и конечно жиды
Гораздо проще выбить челюсть, сломать нос
Гораздо проще выбить челюсть, сломать нос
Чем перестать на жиге в ложке кипятить гендос
Можно слушать правильный реп — долбить грушу
А можно слушать и не слышать — долбиться в уши
Здоровый дух в здоровом теле бывает редко,
Душа умеет летать, плоть — клетка
Нас мажет грязь такая, не ототрешь мочалкой
Собачий прикус не сможет изменить качалка
Да я понимаю, что не понимаю многого
И на дороге к Богу не быстрее одноногого
«Живи по совести» — звучит красиво
Кому то совесть позволяет детей насиловать
Кто ищет — тот найдёт, сухарь вкуснее с голоду
Не опускай рук, а то пропустишь в бороду

Моя крепость со временем станет прочной как камень!
Моя крепость — тело под моей одеждой,
Моя крепость — вера, любовь и надежда.

Моя крепость обрушится если треснет фундамент!
Моя крепость — тело под моей одеждой,
Моя крепость — вера, любовь и надежда.

Моя крепость со временем станет прочной как камень!
Моя крепость — тело под моей одеждой,
Моя крепость — вера, любовь и надежда.

Моя крепость обрушится если треснет фундамент!
Моя крепость — тело под моей одеждой,
Моя крепость — вера, любовь и надежда. All seemed to end, and there is no way on other
Even in the old book has a page decrepit but the new
To meet face wind , and time heals wounds
What do I do on the side of it I’m always on the counter
Tear off a piece and not looking to throw
Hands were in the black mud , and thought in chocolate
Stalled knock down the wall , into battle through quicksand
She is the one we have , I like stone — I correct flow
And you’re stronger than you think everyone else
Admonish his grandfather , after a warrior people lived like that
Lose faith can not stand feet firmly
you reach the shore in a dry swamp wetland
Let hiss and pulled back the shirt
And the burden is very heavy and hard to breathe
Do not give up , do not refract knee
You put a new destiny for the replacement of old

My fortress eventually become solid as a rock!
My fortress — a body under my clothes ,
My Castle — faith, love and hope.

My fortress collapse if the foundation will crack !
My fortress — a body under my clothes ,
My Castle — faith, love and hope.

If there is no oil in the head , blood — water
To blame the gooks , and of course the Jews
It is much easier to clear jaw broken nose
It is much easier to clear jaw broken nose
Than stop at annealing spoon boil gendos
You can listen to rap right — peck pear
And you can listen and hear — batter into the ears
A healthy mind in a healthy body is rare ,
The soul can fly , flesh — cell
We smears mud so not ototresh washcloth
Dog bite can not change Rocking
Yes, I understand that I do not understand much
And on the road to God is not faster legged
«Live according to conscience » — Sounds nice
Someone conscience allows children to rape
Who is looking for — he finds tasty biscuit with hunger
Do not drop your hands, and then miss the beard

My fortress eventually become solid as a rock!
My fortress — a body under my clothes ,
My Castle — faith, love and hope.

My fortress collapse if the foundation will crack !
My fortress — a body under my clothes ,
My Castle — faith, love and hope.

My fortress eventually become solid as a rock!
My fortress — a body under my clothes ,
My Castle — faith, love and hope.

My fortress collapse if the foundation will crack !
My fortress — a body under my clothes ,
My Castle — faith, love and hope.

Использованные источники: pesenok.ru

ВАС МОЖЕТ ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ :

  Бессонница роман крона

  Психозы и их приемы

  Йога для лечения бессонницы

  Бессонница тошнота озноб

Т. В. Черниговская Нарушения речи, вызванные заболеваниями мозга, не связанными непосредственно с нарушением речевых зон


Таблица 14.2.
Разности средней длины фразы (М±m) в разных видах устной речи у больных шизофренией и здоровых

^ Условные обозначения: Знак * над средним значением производного показателя указывает на достоверность различия по этому показателю между разными видами речи.

Сопоставление длины фраз при разных формах речи с помощью того же статистического критерия обнаружило достоверное удлинение фраз в рассказе и пересказе по сравнению с беседой (p 2 эти различия оказались статистически достоверными. Как известно, увеличение количество местоимений вообще характерно для речи людей, находящихся в особых эмоциональных состояниях. Снижение числа прилагательных характеризует речь больных как менее выразительную по сравнению с нормальной речью.

Еще одной характеристикой, зависящей от стиля речи, является распределение падежных форм. В нашем исследовании подсчитывалось общее количество употреблений каждой падежной формы существительных как для группы больных, так и для контрольной группы ( табл. 14.4 ). В каждой группе падежным формам присваивались ранги в зависимости от частоты их встречаемости, после чего подсчитывался коэффициент ранговой корреляции. Подсчитывалась также относительная частота встречаемости именительного падежа по сравнению с косвенными. Различия между речью больных и здоровых лиц по использованным характеристикам оказались статистически недостоверными.

Далее речь больных и здоровых лиц оценивалась по длине предложений (по числу составляющих предложения слов).

Распределения предложений, полученные для экспериментальной и контрольной групп и для двух форм речи по длине, сравнивались по критерию  Колмогорова-Смирнова. При сравнении двух форм речи у здоровых лиц обнаружено статистически достоверное увеличение длины предложения в рассказе по сравнению с диалогом. В речи больных такого различия не обнаружено. При сравнении речи больных и здоровых лиц обнаружена только статистически достоверная разница между связными текстами. Предложения больных в этих текстах оказались достоверно короче, чем у здоровых лиц. В частности, предложения длиной не более 3-х слов в речи больных составили 50%, а у здоровых — только 36%.

Распределение падежных форм существительных в речи здоровых лиц и больных, находящихся в состоянии депрессии (в %)

В диалогической речи больных и здоровых статистически достоверных различий обнаружено не было.

Таким образом, различия между группами испытуемых и стилями речи сводились в основном к некоторому увеличению длины фраз в текстах, полученных от здоровых лиц при описании картинок.

Чтобы оценить лексический состав речи больных и здоровых лиц, был проведен анализ монологической их речи (рассказов). В этих текстах подсчитывалось общее число различных существительных и число употреблений каждого из них. У здоровых лиц на 192 словоупотребления оказалось 76 различных существительных, у больных на 179 словоупотреблений — 67 различных существительных. Двенадцать самых употребительных существительных в тех и других текстах совладали ( табл. 14.5 ). Несовпадающие части словаря больных и здоровых лиц по частотности не отличались. В основном это были конкретные существительные. Некоторые из них в речи больных можно было отнести за счет ошибок номинации (старичок — юноша). Дополнительно была предпринята попытка оценить особенности восприятия эмоционального содержания рассказа. В принципе использованная история в картинках могла быть воспринята и как веселая и как грустная. Опрос испытуемых в ходе беседы с ними показал, что больные, так же как и здоровые, оценивают рассказ по-разному. Некоторые испытуемые указывали на то, что ситуация объективно является грустной, но ее конец и выражение лиц участников позволяют оценить ее как веселую. Таким образом, оценка эмоциональной окраски рассказа больного, по-видимому, не зависит от их собственного, эмоционального состояния.

Частота употребления ключевых слов в рассказах здоровых и больных лиц

Проведенное исследование показало, что речь больных, находящихся в состоянии эндогенной депрессии, не отличается коренным образом от речи здоровых лиц.

По некоторым признакам отдельные формы речи больных (такие, как рассказ) можно считать упрощенными. Это проявляется, в частности, в сокращении длины предложений, в уменьшении числа прилагательных и т.д. В то же время по ряду других характеристик (темпу, распределению падежных форм) речевая продукция больных не отличается от речи здоровых лиц, хотя эти характеристики, существенно изменяются в зависимости от других факторов, таких, как стиль речи, тип речевой продукции.

Таким образом, нет оснований говорить о нарушениях речи у больных, находящихся в состоянии эндогенной депрессии, но можно говорить о некоторых изменениях стиля, не выходящих за пределы языковой нормы.

Кроме того, речь обследованных больных не обладает особенностями, характерными для речи лиц, находящихся в острых эмоциональных состояниях (отрывочностью, незавершенности фраз и т.д.). Это, очевидно, объясняется затяжным характером.

В целом полученные данные показывают, что маниакально-депрессивный психоз связан с избирательным нарушением эмоционального состояния, и существенно не влияет на те характеристики экспрессивной речи, которые в данной работе исследовались.

^ Речь при эпилепсии

Характерная особенность речи мыслительной деятельности больных эпилепсией – отсутствие гибкости, невозможность отделить главное от второстепенного, обилие ненужных деталей вплоть до полной бессвязности. Больные многоречивы, по несколько раз повторяют одно и то же, не могут завершить мысль, склонны к излишне частому и неоправданному употреблению цитат и поговорок, банальных и общеизвестных сюжетов и выражений. С большим трудом удается этим больным установить логические связи между частями речевой продукции. Указывается на несоответствие между речевым напряжением и скудностью речевого сообщения, бедностью его содержания [Корсаков, 1901 ; Осипов, 1931 ; Гиляровский, 1935 ; Мнухин, 1936 ; Зейгарник, 1973] . Возможен регресс речи – эхолалии, персеверации, аграмматазмы, парафизии. Подчеркивается необходимость изучения как физической, так и смысловой стороны речи – от фонетики и психико-акустики до физиологии и семантики.

При исследовании речевых расстройств у больных эпилепсией обнаружено значительное изменение лексического состава по сравнению с нормой (распределение по частям речи и частотность). Некоторые признаки речевого поведения характерны в значительной степени именно для этой группы больных с психическими нарушениями. Это – эгоцентричность высказываний (частота употреблений личных местоимений, обстоятельств времени), стремление к дидактике, безаппеляционность, назидательность (частое использование инфинитива в модальных конструкциях), подмена качественной оценки количественной и ряд других.

Интересна работа Карпова с соавторами [Карпов и др., 1977] , исследовавших речь больных шизофренией и эпилепсией, а также здоровых испытуемых. Авторы использовали два различных подхода – психолингвистический и психофизиологический, основанный на анализе движений глаз при чтении различных текстов. Лексико-семантическая структура текста влияла на характер сканирования у разных групп испытуемых.

Таким образом, исследование речевой патологии при психозах и неврозах говорит о том, что, в целом, эта область знаний все еще находится в стадии накопления материала, отработки методик и выработки методологических подходов. Современный этап исследований, дал сравнительно мало позитивного с точки зрения диагностики материала. Во всяком случае, oн не дал пропорционального новым методическим приемам прорыва. По всей видимости, причину этого надо искать в недостаточной разработанности самой лингвистической теории. Мы имеем ввиду трудность – если вообще возможность – формализации наиболее перспективного для данной проблематики семантического уровня речевого поведения как здоровых, так и тем более больных людей. Следует также заметить, что и акустико-фонетические оценки речевой продукции при неврозах и психозах также мало удовлетворительны.

^ Нарушения высших психических функций (ВПФ) и речи у больных с различными формами эпилепсии

Л.И. Вассерман Нарушения высших психических функций (ВПФ) и речи у больных с различными формами эпилепсии // Л.И. Вассерман, С.А. Дорофеева, Я.А. Меерсон Методы нейропсихологической диагностики. Практическое руководство. Издательство «Стройлеспечать» Санкт-Петербург,1997.

На протяжении многих десятилетий эпилепсия рассматривается как весьма распространенное, пограничное нервно-психическое заболевание со сложным этиопатогенезом, полиморфной клиникой и весьма неоднозначным прогнозом, несмотря на очевидные успехи лекарственного и хирургического лечения. Эпидемиологические исследования в различных странах показывают, что частота встречаемости эпилепсии в популяции 0,3-1,2% и имеет тенденцию к увеличению. По данным литературы, в мире насчитывается около 50 миллионов больных эпилепсией, что представляет серьезную проблему не только для здравоохранения, но и для общества в целом [Болдырев, 1984 ; Громов, 1987 ; Чхенкели, Шрамка, 1990 ; Карлов, 1990 ; Воронина, 1993] . Вместе с тем, патоморфоз клинических проявлений эпилепсии, преобладание относительно нетяжелых форм течения заболевания привело к тому, что в стационарах находятся 8-10% больных [Болдырев, 1984] . Существует, однако, около 30% больных с прогредиентным течением заболевания, резистентных к медикаментозной терапии, для которых хирургическое лечение является, возможно, единственным способом компенсации и вторичной психопрофилактики [Чхенкели, Шрамка, 1990] . Начало заболевания у значительной части больных (до 80 %, по данным Болдырева и Коровина [Болдырев, 1976 ; Коровин, 1984] проявляется в возрасте до 20 лет, поэтому ранняя диагностика эпилепсии, квалификация нарушений познавательной деятельности и личности больных является комплексной междисциплинарной проблемой, в которой важное значение имеет медицинская психология и, в частности, нейропсихологическая диагностика. Связано это с рядом факторов.

  1. Расширением и углублением наших знаний об этиопатогенезе эпилепсии, мозговых механизмах симптомообразования в сложной, полиморфной картине пароксизмальных и внепароксизмальных нарушений, в частности, при фокально-кортикальных ее формах: наличие доминирующих и функционально обусловленных очагов в коре и подкорковых образованиях, вовлечение в патологическую цепь симметричных отделов другой гемисферы, наличие ультраструктурных перифокальных изменений мозга (под влиянием гипоксии вследствие припадков), с одной стороны, и развитие представлений об интегративной (системной) деятельности мозга, с другой, делают эпилепсию адекватной клинической моделью для изучения теоретических проблем, связанных с мозговыми механизмами нарушений психической деятельности.
  2. Патоморфозом эпилепсии (природным и лекарственным). В специальной литературе существует множество данных для суждения о том, что дефицитарность психических функций органического генеза является, в известной мере, функционально-динамической, при которой важную декомпенсирующую роль играют личностно-средовые взаимоотношения. Нарушения психических функций, особенно эмоционально-волевые и личностные расстройства, отмечаются у больных при раннем начале, большой длительности заболевания, частых и полиморфных проявлениях пароксизмальной активности. Все это требует повышения точности и надежности клинической диагностики, при которой важное значение придается выявлению особенностей психических изменений, квалификации дефектов психических функций и состояний не только в плане получения первичной (исходной) информации о больном, но и при оценке эффективности терапии.

Вышесказанное особенно актуально для клиники хирургического лечения эпилепсии (удаление патологических тканей мозга или электростимуляция патологических мозговых «мишеней»). По мнению С.А. Чхенкели и М. Шрамка (1990), точность диагностики эпилептических очагов отстает от развития техники оказания хирургической помощи больным. Например, несмотря на множество работ по ЭЭГ диагностике эпилепсии, недостаточно изучены варианты проявлений на скальповой ЭЭГ эпилептических очагов в глубоких структурах мозга, неясна степень дифференциации очаговых и диффузных изменений ЭЭГ в межпароксизмальных периодах. Нет единой точки зрения для показаний к хирургическому лечению больных с двусторонними припадками или с формирующимися «зеркальными» очагами и образованием постоянно усложняющейся эпилептической системы [Камбарова, 1984 ; Чхенкели, Шрамка, 1990] . Несмотря на множество разпоплановых медико-психологических исследований при эпилепсии, наш многолетний опыт показывает, что в этой ситуации наибольшее значение имеют нейропсихологические методы исследования, традиционно связанные с функциональной анатомией мозга [ Penfield , Jasper , 1958] .

Использованные источники: medznate.ru

ВАС МОЖЕТ ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ :

  Как бессонница в час ночной киш

  Неврастения и бессонница

  Бессонница роман крона

Речь психически больных людей — Маниакальный психоз текст песни

  • Тексты песен
  • Речь психически больных людей
  • Маниакальный психоз

Казалось всё конец и дальше нет пути иного
Даже в старой книге есть страница дряхлая но новая
На встречу ветру лицом, а время раны лечит
Что мне на обочине то делать я всегда по встречной
Оторву кусок и выброшу куда не глядя
Руки были в черной грязи, а думал в шоколаде
В тупике сломаю стену, в бой через зыбучий песок
Она одна у нас, я будто камень — правлю поток
И ты сильней, чем думают все остальные
Расспроси у деда, после воин люди как то жили
Терять веру нельзя, стоять ногами прочно
дойдешь до берега сухого в топи заболоченной
Пускай сзади свистят и тянут за рубашку
И ноша очень тяжела и дышать тяжко
Не опускай руки, не преломи колено
Ты поставишь новую судьбу старой на замену

Моя крепость со временем станет прочной как камень!
Моя крепость — тело под моей одеждой,
Моя крепость — вера, любовь и надежда.

Моя крепость обрушится если треснет фундамент!
Моя крепость — тело под моей одеждой,
Моя крепость — вера, любовь и надежда.

Если в голове нет масла, в крови — воды
Во всём виноваты чурки, ну и конечно жиды
Гораздо проще выбить челюсть, сломать нос
Гораздо проще выбить челюсть, сломать нос
Чем перестать на жиге в ложке кипятить гендос
Можно слушать правильный реп — долбить грушу
А можно слушать и не слышать — долбиться в уши
Здоровый дух в здоровом теле бывает редко,
Душа умеет летать, плоть — клетка
Нас мажет грязь такая, не ототрешь мочалкой
Собачий прикус не сможет изменить качалка
Да я понимаю, что не понимаю многого
И на дороге к Богу не быстрее одноногого
\»Живи по совести\» — звучит красиво
Кому то совесть позволяет детей насиловать
Кто ищет — тот найдёт, сухарь вкуснее с голоду
Не опускай рук, а то пропустишь в бороду

Моя крепость со временем станет прочной как камень!
Моя крепость — тело под моей одеждой,
Моя крепость — вера, любовь и надежда.

Моя крепость обрушится если треснет фундамент!
Моя крепость — тело под моей одеждой,
Моя крепость — вера, любовь и надежда.

Моя крепость со временем станет прочной как камень!
Моя крепость — тело под моей одеждой,
Моя крепость — вера, любовь и надежда.

Моя крепость обрушится если треснет фундамент!
Моя крепость — тело под моей одеждой,
Моя крепость — вера, любовь и надежда.
Другие тексты песен «Речь психически больных людей»

Использованные источники: pesni.club